Москва

Четверг, 16 Августа 2018, 06:53
Погода: 17 °C
курсы валют: $ £

БОРЬБА В ПРЕССЕ

ЧАСТЬ II

Капкан Трефилова

 

В мае 2013 Трефилов после суда в Льюисе освобождается, получив всего лишь условный срок в 18 месяцев за использование двух фальшивых документов.

Он прокомментировал позорный инцидент с видом «усталой звезды» - «ну, разумеется, это была глупость» и продолжил гнуть свою линию.

ВВС от 16 мая 2013 г. в материале «Г. Трефилов о фальшивом паспорте и экстрадиции»  он  рассказывает, что у него неоднократно вымогали деньги, и не только Гвоздев, но и целая группа участников из МВД, приплетает каких-то безымянных офицеров ФСБ, которые якобы ему предлагали за деньги «10, 20, 30 процентов от потерянных активов» вернуть его бизнес (?). Никаких доказательств он не приводит, только «грозит» назвать их имена.

НЕ привел он их и по сей день.

Интересно, а за какие проценты можно решить вопрос, чтобы не возвращать десятки миллионов долларов долгов МАРТЫ? Может быть, кто-то  «выходил» на Трефилова с такими предложениями?

Через три месяца, 28 августа 2013 г. в РБК Daily появляется интервью под зловещим названием «Тогда я и попал в капкан». Версий у этого произведения из сплава мрачного фэнтези Трефилова и журналистской неэтичности целых две – газетная и электронная. Напоминает все это больше не РБК, а бульварную прессу – искусственно раздутая «сенсация», огромные портреты десятилетней давности, первая полоса без новости, малоубедительное для деловой газеты содержание. «Пробелы были восполнены» следующим образом: 

       1. Различий между этими версиями - 10, но мы остановимся на двух.

В газете тон Трефилова в отношении Коноваловой и других следователей балансирует «на грани» и полон характерных для психологии преступного мира оскорблений в адрес следователей («большинство из них - жадные, нечестные люди, привыкшие зарабатывать на всем»). Говорит он и о том, что с Гвоздевым адвокатов Трефилова познакомила именно Коновалова, т.к. хотела «заработать». Одновременно, он развивает версию, что Коновалова «работала на его посадку» вместе с группой офицеров ФСБ (размещено «это» на 4 странице газеты РБК Daily от 28 августа 2013 г. в финале интервью, полный текст газетной версии см. в рубрике СМИ).

       2. Зато в онлайн-версии «классика жанра» переходит из оценок в клевету, за которой  прослеживается стремление Трефилова оказать давление на суд через общественное мнение (дело Гвоздева первый раз слушалось за две недели до выхода публикации).

Полностью не соответствует газетной,[первоначальной] первая часть интервью, где Трефилов во втором абзаце с абсолютной  уверенностью  заявляет, что и Гвоздев, и Коновалова на допросах якобы полностью признались, что обвинение против него сфальсифицировано, как он говорит «надумано».

А следствие в Москве, уже год якобы ничего не делает. То есть как будто следствия нет.

На самом деле с Коноваловой сняты все подозрения, а 9 августа 2013 г. по делу Гвоздева проведено первое судебное заседание. В ходе которого, не смотря на протесты Генеральной Прокуратуры, суд меняет меру пресечения на домашний арест 61 – летнему Гвоздеву, все это время находящемуся в СИЗО, в связи с обострением у него тяжелого заболевания – сахарного диабета и рядом других заболеваний.

Заказной «вброс» информации. Обратите внимание на деталь – первая полоса в газетном варианте содержит обвинения в адрес бывшего партнера и менеджеров. В онлайн  варианте – «чистосердечным признаниям», якобы сделанным Коноваловой и Гвоздевым.

Одним выстрелом двух зайцев?

Более того, уже «забыв», что он сам неоднократно за прошлые годы комментировал обстоятельства своего банкротства, Трефилов сетует: «раньше писали очень много неправды, базируясь на комментариях третьих лиц, на непонятно откуда взятой информации». Чем он подтвердил свои слова? Ничем, кроме слов: - «У меня тогда не было такой юридической возможности [комментировать, отвечать] – меня атаковали со всех сторон».

Закон никого и ни при каких обстоятельствах не ограничивает в выступлениях, в том числе в СМИ. Тем более, когда дело представляет для гражданина большую важность (кроме сведений, составляющих тайну следствия, их разглашение ограничено подпиской). Но если Трефилов уехал из страны во время следствия, нарушил подписку о невыезде, о каких юридических преградах может идти речь для этого человека?

При прочтении интервью стоит обратить внимание и на комментарии бывшего партнера Трефилова – Б. Васильева, отвечавшего на вопросы, заданные ему журналистом А. Левинской. Васильев не мог знать, что в отношении обсуждаемых событий говорит его оппонент, то есть сам Трефилов (таковы правила журналистики). 

Ни один ответ бывших акционеров не совпал. Что не может являться случайным и остаться без внимания. Между тем, Б. Васильев, по версии Трефилова, наряду с другими топ - менеджерами, виноват в его несчастьях – ох, уж эта привычка искать «на кого перевести «стрелки».

Обвиняя всех бывших партнеров и коллег, на самом деле Трефилов не может скрыть досады – являясь свидетелями в судебных разбирательствах в отношении Трефилова в Австрии, начиная с 2008 года,  партнеры полностью опровергли его показания и заняли принципиальную позицию по делу. (См. «Коллеги и партнеры, часть 2)

Любопытно, что сам Трефилов в СМИ утверждает, что судится он, то есть позиционирует себя как истец (Программа А. Мамонтова «В Бегах», октябрь 2013 г). Тем не менее, еще в 2008 году попытавшись обвинить одного из немецких менеджеров П. Дитенбергера, в злоупотреблении доверием, он получил отказ (причем, без типичных для австрийского правосудия временных проволочек), так как не предоставил ни полиции, ни суду необходимых доказательств.

Но факт эпизода есть – а значит, о нем можно говорить в прессе годами.

В РБК, спустя 5 лет, он вновь настаивает, что те же лица в интересах REWE его предприятие якобы обанкротили, сорвали сделку, «нагрели кредиторов», а затем «заказали» дело, чтобы он «не мешал» реализовать задуманный план.

       3. В числе прочего в интервью звучит рассказ об уже упомянутом топ-менеджере немецкого партнера - П. Дитенбергере, который, судя по словам Трефилова, играл долгое время весомую роль в СП.

Трефилов заявляет, что якобы в начале 2005 г. уличил г-на Дитенбергера в незаконном выводе средств из Компании в сумме 5,5 млн. долларов (!). После чего, Трефилов, по его словам, зафиксировал на видео признание менеджера, и встречался с бывшим руководителем Дитенбергера, Фандерлем, имевшем [со слов Трефилова] отношение к инциденту.

Из рассказа Трефилова следует, что между ними состоялся тяжелый разговор, в ходе которого, тем не менее, они пришли к неким договоренностям и сотрудничество активно продолжилось до начала 2008 года (в частности, г-н Дитенбергер был уполномочен вести от имени Трефилова важнейшие переговоры )

Если сказанное является правдой, то возникает вопрос – почему только в 2013 году эта информация становится предметом обсуждения и тем более, в СМИ? Как минимум, похоже на месть, репутационный шантаж или способ давления на упомянутых лиц посредством публичного обвинения. Либо, поскольку у Трефилова не было ни новости, ни доказательств - их отсутствие пытались компенсировать  созданием «громких» заявлений.

В процессе обсуждения предположения находят объяснение.

       4. В газетной версии, на вопрос корреспондента А. Левинской: 
 «Почему Вы не обратились в компетентные органы?»

- следует ответ Трефилова:

«У меня тогда была определенная позиция, я считал, что нужно принять        выжидательную тактику. Фандерль (Руководитель по развитию в России в 2005 г.) намекал, что все будет хорошо, мы (REWE) начнем инвестировать, еще только полгода прошло с открытия СП».

Похоже, бизнесмен не гнушался ничем в ожидании инвестиций –  описанное  является не чем иным, как коррупцией.

Хладнокровно высказанная мысль, что намека на выгоду Президенту Холдинга было достаточно для сокрытия грубого нарушения и дальнейшего (возможного) шантажа, в том числе путем сбора компромата на ответственных лиц, а оправдание - имевшейся целью заручиться их поддержкой при лобби своих финансовых интересов, не укладывается ни в какие правовые рамки.

Не лишним будет напомнить – вся деятельность велась на заемные средства.  

       5. После аналогичных раздумий в онлайн-версии текст изменили, смягчили дополнительным вопросом. И новый ответ Трефилова на вопрос А. Левинской:
                «Почему Вы не обратились в следственные органы?»

теперь выглядит так:

«Как Вы себе это представляете? Чтобы менеджеры REWE, которые находились у руля, развалили СП, и ввиду того, что я подписал слабые договора, забрали у меня бизнес?».

Как видите, смысл поменялся. Он просто запутался, где доказательства «против них», а где криминал «про себя». Далее, текст интервью сохранен.

ПОДКУПАЛ ИЛИ БОЯЛСЯ? 

Говорить о том, что конкретно для подтверждения сказанного в интервью, в том числе о менеджменте, не предъявлено ничего, что могло бы «оживить» версии Трефилова (причем, любую из них, на выбор) - не имеет смысла. Интервью на 2,5 полосы не содержит доказательств.

Нет и самого Договора-капкана, «погубившего» Трефилова;  нет устных правовых аргументов в пользу самой возможности возникновения или осуществления таких угроз, как банкротство или отнятие бизнеса у Трефилова, который к 2005 году только успел раздать свои предыдущие долги и выпустить первый облигационный займ.

Зато имеются доказанные временем факты, что группа «Элекскор» в 2005 году уже находилась на грани банкротства. Что и вылилось в судебные разбирательства вокруг продажи «Продмака», оплаты товарных остатков и М. Васильева.

Нет документов, комментариев юристов, свидетельствующих, что договор с REWE был кабальным или заключенным с нарушениями законодательства. 
Нет логики, нет последовательности (так как в них «собака и зарыта»), и главное - нет ответа на простые, казалось – бы, вопросы:  -  Зачем все это было нужно, если прибыли не было, компетентности и собственной мощности для развития и управления бизнесом не хватало, партнерство не устраивало, доверие отсутствовало, долги росли?

 

СЕКРЕТ ПОЛИШИНЕЛЯ

 

Чем руководствовался Трефилов, не имевший умысла на хищение денежных средств, когда сам широко пользовался кредитованием под убыточный бизнес, ссылаясь в Банках на этот, как он его сейчас называет, «Договор-капкан», имя немецкого партнера, связи и сделку, которую, похоже, никто не собирался заключать?

Особенно нелепо звучат признания в том страхе, который на Трефилова якобы «нагнали» немецкие менеджеры, открывшие ему, Президенту Компании, глаза на слабые, «незаконные» пункты подписанного с REWE договора.

Отвечая на следующий вопрос А. Левинской, Трефилов рассказывает (цитата): «Немецкий менеджмент в России не обладал полномочиями принимать такие решения, чтобы проинвестировать  даже 50 тысяч евро, они должны были согласовывать свои действия с руководством в Вене и Кельне. И мы потеряли много сладких объектов».

О каких угрозах могла идти речь? И с чьей стороны?

Что бы ни было, несовершенная сделка по покупке Гроссмарта и слухи о надвигающемся банкротстве (кем бы они не распространялись),  не являются уголовным преступлением, и уж никак сами по себе не могут являться единственной и основной причиной, ведущей к банкротству.

А все вышеперечисленное в отношении Трефилова, начиная с 2008 года, легло в основу уголовных дел и гражданских исков, в основе которых были грубейшие нарушения в сфере кредитования и миллиардный ущерб, подделка документов и введение в заблуждение при его руководящей роли и личном участии.

Поэтому, решив, наконец, «сказать всю правду» РБК Daily он собственно, ничего нового не сообщил, поделившись «секретом Полишинеля»: - «С 2006 года я прибыли не видел вообще» - чем только подтвердил обоснованность данных разбирательств, так как сказал он об этом почему-то только в 2013 году, а не раньше, к примеру, в 2006, 2007, когда привлек самые крупные инвестиции и кредитные средства.

Следователь Коновалова, кстати, пришла к тем же выводам – об отрицательной капитализации Компании, которая скрывалась в течение нескольких лет, с целью получения и возможного присвоения денежных средств.

Трефилову она не угодила только одним – он хотел в построенной им, как Бенефициаром и Президентом, «системе коллективной кормушки» найти в финале «стрелочников», чтобы не отвечать перед законом самому.

А Коновалова отстаивала ЗАКОН. У нее понятия другие.

 

О СИСТЕМЕ БЕЗ ЦЕННОСТЕЙ

 

Журналист «Новой газеты» И. Муртазин в течение всего года продолжал бдительно следить и освещать связанные с расследованием, судом и приговором Гвоздеву события – логично, такой козырной туз не должен пропадать из-за какого-то дурацкого паспорта!

На аудиторию «Новой газеты» по мере развития событий, проливались потоки ханжества, в мутных водах которого явно прослеживается выполнение определенной задачи – в императивной форме указать, что дело Трефилова сфабриковано и «сшито белыми нитками» якобы коррумпированными следователями.

Не обошлось без призывов к власти, причем в провокационной, истеричной манере.

К  началу судебных слушаний в августе 2013 г, видимо, стало ясно, что судить Гвоздева будут все-таки за мошенничество, а не за коррупцию, и одного, а не «целую группу участников». Как бы ни хотелось Трефилову, закон в России еще никто не отменял.

В сухой заметке в «Новой газете» от 12 августа 2013 г. «Достоин особого подхода», подрастерявший азарт журналист, отмечает, что «меру пресечения Гвоздеву неожиданно смягчили», несмотря на Ходатайство следователя А. Сарибжанова о продлении ареста подозреваемого.

Старательно умалчивая о том, что Гвоздева обвиняют в мошенничестве, Муртазин вновь (чтобы не забыли) напоминает в чем состоит его преступление   - «он фактически вымогал у бизнесмена [Трефилова] взятку за прекращение уголовного дела, и без того трещавшего по швам». Ну и не забыл, конечно, о «группе коррумпированных сотрудников прокуратуры и МВД», жертвой которых Трефилов и является, по мнению Вестминстерского суда.

То есть ссылается не на Тверской суд Москвы, где слушается дело в отношении одного Гвоздева, а на Британский суд, на вердикт судьи Эванса! Но Гвоздева судят по делу, которое возбудили и полностью расследовали в Москве; его в России обвиняют, а не в Британии, в мошенничестве, а не в коррупции… это же бред.

А что ему делать, когда ему надо писать? Пусть даже такой PR и трещит по швам.

Последняя статья автора вышла уже совсем скучной. В ней даже появились оговорки в отношении сотрудников МВД, например « 500 тыс. якобы предназначались для передачи». Все - таки у них есть гражданские права?

И еще, деталь, но заметная  – после интервью Трефилова в РБК, где позиционирование «призера ТОР 100» сошло «на нет» и сменилось на «очень скромно, в сравнении с тем, что было раньше», и Муртазин прекратил писать о трефиловских «богатствах». Дали отбой, план поменялся?

Финал запомнился – 27 января 2014 г. в статье, посвященной вынесению приговора Гвоздеву «Бывший прокурор наказан условно» – с плохо скрытым возмущением, отцепившись, наконец от «группы коррумпированных сотрудников», он напомнил, что Трефилов, мол, с самого начала скептически относился к перспективам дела и изрек либеральное, уже от себя: «Следствие и Дорогомиловский суд г. Москвы подтвердили прогноз бизнесмена».

Таким образом, становится очевидно, что и сам Трефилов, и привлеченные им спикеры вполне сознательно дезинформируют общество. Приведенные на сайте примеры доказывают, что о качестве своих аргументов они не заботятся – вероятно, мало уважая ту аудиторию, к которой обращаются посредством манипуляций и технологий по созданию искусственных сенсаций.

Она и нужна им, скорее, для создания нужной атмосферы при поддержке тех кампаний, которые пытается проводить Трефилов вдали от прессы (подключая уже более серьезные рычаги для решения вопросов). Не более того. Как фон, как саундтрек, как обязательный пункт в деловом мероприятии – общественное мнение создано.

Но есть и более важная причина, по которой Трефилов прибегает к помощи прессы.

СМИ нужны Трефилову для того, чтобы напечатав, фактически ЗАВЕРИТЬ сказанное им, так как появившуюся в печати информацию принято считать законной, достоверной – таким образом, он восполняет недостаток легитимных доказательств. 

Особенно циничным выглядит стремление Трефилова не оплачивать Государству и банковским структурам нанесенный ущерб. В России в настоящее время проводится амнистия, условием которой является погашение материальной части ущерба.

Но, видимо, Трефилов на деньги, принадлежащие не ему, предпочитает жить с семьей в Лондоне, участвовать в ТВ-программах, привлекать СМИ, адвокатов и постараться найти других  виновных в существующих финансовых потерях от своей предпринимательской деятельности. Право слово – ну так же веселей!!!

В комментариях не нуждается (Трефилов – Русской службе ВВС): «Я не понимаю, почему к уголовной ответственности привлечен только я один? Все они почему – то остались в стороне».

Он справедливости ищет. Как всегда, для себя одного.

 

«БОГАТЫРИ НЕ ВЫ»

 

В отношениях Трефилова с людьми разбираться бесполезно, так же как невозможно уследить, когда в следующий раз (а, главное - зачем?) он в который раз «поменяет показания» и мнение о них, расскажет «новую правду», подробности, решится лет через десять, наконец, поведать о нарушениях в работе своей Компании; или, довольный, принесет «доказательства», «снятые с крючка» стоимостью в $ 50 000. За то, что доказать не сможет, доплатит, – а что делать? И его напечатают – свобода слова…

Когда он комментировал для «Новой Газеты» 18.12.2012 арест Гвоздева, то в числе прочего, произнес: «Думаю, привлекут только Гвоздева, хотя мне его действительно жаль. Ведь он просто «стрелочник» в этой системе коллективной «кормушки». Дадут условный срок и скажут: ай-ай-ай! Вот если раскрутят всю цепочку, которую он называет, а ему за сотрудничество со следствием дадут иммунитет, - это будет хорошее дело. Но я не верю в такой сценарий… Да и в уголовном деле у меня ничего не изменится. Система не умеет бороться против себя. Это у нее запрограммировано на генетическом уровне: «Своих не сдаем!».

Пожалуй, это самое лучшее выступление Трефилова, самое искреннее, и «прозрачное».

Ему было жаль Гвоздева – допускаю, потому что можно представить, как он готовился к этой записи, сделанной в SKYPE, и радовался тому, что за какой-то жалкий полтинник подставит столько неугодных ему людей. Даже неловко может стать перед Гвоздевым, неудобно, что посадили.

А главное, обидно – это же не ради Гвоздева все затевалось… и сорвалось.

Вторая часть «послания» - просто «месседж» - Вот если бы «стрелочник» испугался особо тяжкого обвинения в коррупции и продал всех, с кем работал, дружил; пил водку, в конце концов.

Если бы смошенничал, а потом из малодушия оговорил, подставил и прикрылся Коноваловой, Лапшовым (который Трефилова считает мошенником) и другими, обвинив их в коррупции, так нужной самому Трефилову!

Тогда – задача выполнена на все 100 и… чувство неудобства исчезает, не правда ли?

Иммунитет – новая тема, видимо, сказывается жизнь в другой правовой системе. Как здорово – всех сдал – а тебе иммунитет!

Последнее, про систему, которая «своих» не сдает». Не сдавать своих – это признак порядочности, а не беззакония и распада. У Трефилова – как видим, иначе. В этом между ним и Гвоздевым, несмотря на «одну» статью - качественная разница в сотни световых лет.

Система не умеет бороться против себя – это сильный аргумент в пользу морали и критики  силовых структур, особенно, когда его приводит человек, который по его словам, вдумайтесь - «неожиданно для себя создал машину, которая его самого и раздавила».

Гены разные у этих систем, и слава Богу. Впрочем, он и Министру по Экономическому развитию замечания делал, «высказывал, что, по его мнению, было не так… в устройстве страны».(ВВС)

Сам Трефилов создал Компанию (систему), которая сжирала каждый год гораздо больше, чем производила (если она вообще что-то производила) - и произнесенная фраза, фактически трансляция саморазрушения - многое объясняет в его поступках, а главное, в мотивации и логике принятых им решений.

Потому что это единственное объяснение, для чего в созданной им системе насаждалась и коррупция, и откаты, и слежка, и сбор компромата друг на друга, и схема «жизнь взаймы» – и он много раз сам об этом сказал – нужно только уметь услышать. 

Российская система явно устраивала Трефилова, когда он пользовался ее порочными звеньями, в том числе в банковском секторе. Или в Великобритании можно прийти в банк с тремя безработными и тремя подержанными авто и не менее сомнительными поручительствами (в том числе от компании - банкрота Элекскор), спокойно получить кредит в 26 миллионов долларов, и кредит этот не вернуть? Ну, просто забыть про суды и переехать, скажем, в Германию или Грецию? 

Как на подобное отреагирует британский судья Эванс? Не увидит ли он тут «коррупционный» след? Не придет в ужас?

Когда нашелся информатор, близкий к следствию и предупредил о готовящемся аресте Трефилова, его устраивала эта система?

Система, в которой можно было продержаться «на плаву» столько лет, благодаря доверию и личным связям, не раздражала его совесть?

Эта же система, например, дала ему возможность с 2008 года, уже находясь под следствием, являться  Почетным Консулом Киргизии в Нижнем Новгороде; в связи с этой должностью - иметь право беспрепятственно и без досмотра перемещаться; используя дипломатический паспорт, покидать страну, не опасаясь ареста (до вынесения решения судом).

Каким образом, гражданин, который по его словам «никогда не лез в политику, считая ее грязным делом», не был общественным и культурным деятелем, тем не менее, сохранял этот статус, одновременно находясь в статусе «подозреваемого» - мы не знаем; но судя по всему, его не возмущала такая возможность. И он ею воспользовался, благодаря связям и финансовым возможностям. 

Он, конечно, хотел бы вернуться в эту систему. Осталось только вывернуть «как дышло» закон. Вот он и придумывает себе «новую» биографию, находит сторонников среди старых и новых лиц, пользуется тем, что объемы ежедневной информации глобальны, никто и не вспомнит, что там было 5 или 7 лет назад. Никто не помнит, что было в прошлом году. А значит – все возможно.

Впрочем, в одном ему можно поверить. Он, действительно, «не Герой»

04.02.2014

Вверх