Москва

Среда, 24 Января 2018, 14:48
Погода: -9 °C
курсы валют: $ £

КОРРУПЦИОННЫЙ СКАНДАЛ В МВД

Рассказ о Трефилове не будет объективным, если не вспомнить о «коррупционном» скандале  – громкая история с осужденным за мошенничество Виктором Гвоздевым стала в 2013 году основной фабулой алиби беглого бизнесмена в СМИ.

В сюжете о «вопиющем вымогательстве» центральной фигурой и главным злодеем являлся пенсионер и всего лишь незадачливый мошенник  Виктор Гвоздев.

Но Трефилов долгое время пытался и других работников СД МВД и Генеральной прокуратуры РФ обвинить в причастности к делу. Согласно его заявлениям, он неоднократно подвергался  попыткам системного вымогательства со стороны силовых структур.

И британское правосудие, и ряд российских СМИ отнеслись к эпизоду жестко и однобоко; в лучшем случае - официально, ограничившись констатацией фактов расследования и суда над Гвоздевым.

Напомним, Гвоздев был осужден по ст. 159 ч.4 (Мошенничество в особо крупном размере) и приговорен к 4 годам условно, пробыв во время следствия 8 месяцев в СИЗО.

Несмотря на полное внутреннее согласие с негативной оценкой  преступления  экс-прокурора, нельзя согласиться с таким подходом со стороны СМИ, поскольку подобное отношение искажает непредвзятое разбирательство в отношении личности самого Трефилова и бросает тень на  сотрудников правоохранительных органов, непричастных к преступлению В. Гвоздева.

Схема, помогающая избежать законное наказание и скрыть следы своих афер с помощью проведения компрометирующей провокации в отношении следственных органов, сама по себе не нова.

В случае успешного проведения, всегда сопровождается громкими публикациями в СМИ, которые создают общественное мнение, столь важное для заказчика – он объявляется жертвой «беспредела» и требует поддержки. Причем без учета личности и деяний этой «жертвы» - фигуранту почти всегда гарантирована общественная амнистия.

И в итоге приносит больше вреда государству, чем пользы  – так как шаблонный подход и погоня журналистов за «жареными» фактами подчас не столько помогают бороться с общественным злом, сколько способствуют формированию мнения, что в России коррупция и вся судебно-правовая система страны якобы неотделимы.

И с этим положением вещей все, как будто, свыклись, и никто взяточников строго не наказывает, а наоборот, «прикрывает» (защищая «честь мундира»), что само по себе страшно и гораздо хуже, чем мошенничества и Гвоздева, и Трефилова вместе взятых.

При такой подаче - правда находится на стороне Трефилова и других сомнительных дельцов и предоставляет им в свою очередь, право на безнаказанность, которым они широко пользуются.

В качестве иллюстрации приведем цитаты из интервью Трефилова Русской службе ВВС. С помощью «афоризмов» он пытается оправдать свою жизненную позицию и совершенное им преступление: 

  • «Закон не работает в стране, легитимной базы нет». 
  • «Закон что дышло, куда повернешь, туда и вышло», 
  • «Каждый чиновник на своем месте выдумывает свой закон», 
  • «Я всегда бизнесмена в России сравниваю с богатырем». 
  • «…Направо пойдешь – коня потеряешь, налево – погибнешь, прямо – и коня потеряешь, и сам убьешься, у нас – [в России] - соответственно, налево – милиция, направо – прокуратура, прямо – бандиты; и голос сверху: А здесь стоять будешь – прямо тут и получишь…»

Вооружившись этой «мантрой», и используя против врагов (следователей и кредиторов), словно магический талисман дело Гвоздева, Трефилов по сей день на свободе, и более того, находит сочувствующих – так как обвиняет СД в предвзятости расследования, коррупции, а Гвоздева позиционирует как матерого вымогателя, прикрытого «системой, которая своих не сдает».

 

ВЫМОГАТЕЛЬ ИЛИ МОШЕННИК?

 

В доказательство, что он в России стал жертвой коррупции, Трефилов представил в Вестминстерском суде Лондона три аудиозаписи переговоров с Гвоздевым, сделанных его представителем Г. Усупашвили и видеозапись со своим участием. Записи были выложены в Интернет.

Из опубликованного узнаем следующее – Гвоздев, получив в декабре 2011 года от представителя Трефилова некий аванс  ($50 000), приходит на встречи с Усупашвили, чтобы вначале (1 разговор, 1 марта 2012 г.) сообщить, что процесс решения вопроса Трефилова активно идет; в следующий раз (2 апреля 2012 г) перенести на неопределенный срок решение вопроса.

Речь между ними, напомним, шла о переквалификации статьи обвинения на менее тяжкую.

В каждой беседе Гвоздев, ссылаясь то на одни, то на другие обстоятельства, временами проявляя фальшивое «сочувствие» и даже «заботу», тем не менее, придумывает причины, по которым решение вопроса Трефилова следует отложить. После чего уходит, видимо, убедившись, что ситуация находится у него под контролем.

Продолжаются эти «переговоры» в течение ГОДА, и чем дальше Гвоздев от дел МВД (на пенсию Гвоздев вышел в апреле 2012 г.), тем менее обнадеживающими становятся его щедро пересыпанные матом «консультации».

Фактически 2 апреля Гвоздев «закрывает» тему, объявляя открытый финал. Говорит: «Ждать, значит, ждать». Их разговор с Усупашвили заканчивается фразой: «Надо подождать, май, июнь, … В конце концов, что-то я, может, сделаю [при условии, что сменится руководство – Ягудин, Лапшов и другие]» - то есть говорит о неуверенности Гвоздева в достижении нужного для Трефилова результата и опровергает факт вымогательства со стороны упомянутых Лапшова, Чурашкина (из разговора ясно следует, что они считают Трефилова мошенником), Коноваловой – которая, по словам Гвоздева, подчиняется руководству и «сама ничего не решает».

*Полная версия разговоров на Компромат.ру. Мы публикуем отрывки по причине критичного уровня ненормативной лексики, содержащихся в текстах. 

Одни и те же названные им сотрудники и руководство СД и Генеральной Прокуратуры в начале первого разговора якобы «дали принципиальное согласие, даже без явки [Трефилова в Москву]», затем явиться ему все - таки следует, а во втором – надежда у Гвоздева только на смену этого руководства.

 

При всем «богатстве» языка Гвоздева, зафиксировано такое же качество содержания переданной «спасителем-вымогателем» информации. С точки зрения юридических норм те советы, которые «коррупционер» дает  Усупашвили, а значит, и Трефилову, запутаны и безграмотны, лишены  логики и являются лишь признаком 100-процентного обмана со стороны экс-прокурора. Заподозрить в юридическом невежестве сотрудника с 30 летним стажем работы в МВД, согласитесь, сложно.

В частности, обращает на себя внимание, что содержание Заявления (оно же Жалоба и Обращение одновременно), которое должен подготовить адвокат Трефилова, следуя рекомендациям Гвоздева, не только противоречит законодательству и не имеет фактической силы (о чем Виктор Павлович не может не знать), но и передавать их следует на руки самому Гвоздеву, к тому моменту уже вышедшему на пенсию (!).

Все должно происходить только через него, и это требование наводит на определенные мысли (видимо, по причине очевидной фальши, названные документы так и не были поданы через «приемную» Виктора Павловича, и больше они к написанию Заявления не возвращаются).

Кроме того, в двух разговорах Гвоздев аккуратно настаивает, что Трефилов должен приехать в Москву для дачи правдивых показаний и признания себя виновным по 176 ст.,  – и это при столь высокой вероятности ареста Трефилова (с 2011 г. он находится в розыске Интерпола). Таким образом, можно предположить, что «помощь» Трефилову Гвоздев и не собирался оказывать, причем  даже относительно безобидную, юридическую поддержку.

Заметно и то, что Гвоздев, вроде бы «договорившись» с руководством, вдруг сам заводит переговоры с Усупашвили в тупик. Он меняет (чаще в сторону увеличения),  запрашиваемую сумму «взятки», причем тут же сам против такой постановки вопроса и протестует, призывая Усупашвили «торговаться, так как это рынок», «закладывать деньги в [банковскую] ячейку, чтобы не кинули» и тому подобный бред.

Передача взятки это все-таки не продажа квартиры.

Использование банка при подобных обстоятельствах заведомо невозможно, так как речь между Гвоздевым и Усупашвили идет не о законной сделке; соответственно, привлечение для передачи взятки банковского сейфа очень рискованно (прежде всего, для самого Гвоздева).

Кроме того, непонятно: что эти две стороны, имеющие доступ и ключ к хранилищу, могли прописать в обязательном трехстороннем Договоре с Банком в качестве условий допуска к ячейке с деньгами?

С какими документами мог прийти тот же Гвоздев в банк, чтобы забрать деньги (для себя и якобы начальства)? С Постановлением о прекращении уголовного дела в отношении Трефилова по ст.159 ? Переквалификацией статьи обвинения?

А если допуск к сейфу оставался у одного из них (у доверенного лица Гвоздева) до момента решения вопроса, каким образом т.н. «сделка» становилась безопаснее, и не мог произойти обман одной из сторон?

Думаем, абсурдность «делового предложения» сделанного из «соображений безопасности» не нуждается в доказательствах.  
Бессмысленно? Нет, смысл есть – Гвоздев действительно тянул время, изображал «деятельность», но ничего не собирался делать для Трефилова. Получив от посредника «предоплату», нерешаемый вопрос он пытался таким образом «утопить», обманывая Трефилова, меняя условия сделки, называя крупные суммы аванса ($ 500 000 «для начальства»), ничего при этом не гарантируя – таким образом, усложняя «переговорный процесс» и отказываясь от своих ранее данных обещаний.

Важно заметить: никакого давления, никаких угроз в адрес Трефилова Гвоздев не произносит ни разу. Более того, временами он оговаривается – похоже, ситуация его тяготит. Недаром, в ходе разговора с Усупашвили, он вдруг без повода сбивается и начинает с ненужными подробностями рассказывать о своей финансовой проблеме (аналогичный случай, кстати, и Гвоздев возвращает людям деньги), поясняя, что если бы не долги, он никогда бы в это дело не ввязался, дословно «я лучше спать спокойно буду».

Цитата Гвоздева: «Никаких денег не надо тогда» и «не дай Бог, подставят там,.. Я, единственное в этой ситуации хочу просто вырулить» (разговор 1 марта 2012), т.е. несколько раз прямо говорит, что боится.

Полагаем, подобные речи не имеют общего ни с циничным вымогательством, ни с коррупцией, а являются следствием неуверенности и напряжения Гвоздева от его собственной жизненной ситуации и осознания происходящего, вследствие которых он и преступил моральные нормы и совершил мошеннические действия в их классическом варианте. (Кстати, напоминающие «перекредитовки» самого Трефилова)

Усупашвили, радея за Трефилова, старательно эти разговоры записывал, и честно старался задавать Гвоздеву «нужные», наводящие  вопросы, чтобы запись получилась как можно более убедительной для создания будущих доказательств трефиловской «невиновности».

Во время выполнения поручения Усупашвили  робел, направить разговор в нужное русло [фактически, построить оперативный разговор] с опытным и компетентным Гвоздевым у него не всегда получалось. Поэтому он вынужденно со всеми «сентенциями» Гвоздева соглашался, подстраивался под него, видимо, чтобы не спугнуть, и не конфликтовал со своим собеседником даже тогда, когда Гвоздев [наблюдая за ним] нес явную чушь.

Понимая, что не добьется самостоятельно от Гвоздева полной «фактуры» для обвинения, тем не менее, он смог его уговорить пообщаться напрямую с Трефиловым через SKYPE, после чего игра перешла в русло уголовного и судебного разбирательства в Великобритании и России.

В течение года, таким образом, Трефилов старался собрать на группу сотрудников СД МВД и Генеральной Прокуратуры компромат. По его словам – «постараться их уличить» [в вымогательстве] (РБК от 28 августа 2013 г).

Но его версию опровергают и заданные им экс-чиновнику вопросы по скайпу – он буквально «клещами» вынимал из Гвоздева имена высокопоставленных сотрудников МВД, чтобы выявить их причастность к «сделке»; «давил» на него в разговоре, таким образом, вся операция больше похожа на спланированную провокацию, чем на доказательства. Само по себе это говорит о многом.

Из разговоров можно сделать вывод, что между посредником и Гвоздевым преднамеренно создались противоправные отношения, прежде всего, в интересах самого Трефилова. На это указывает длительность общения – Трефилов обращается с Заявлением на действия Гвоздева лишь спустя ГОД после передачи ему крупной суммы денег, а не в момент передачи.

Тем более, сам Трефилов в течение этого года не мог не понимать, что Гвоздев «водит его за нос». С его собственных слов, он обладал опытом в переговорах подобного рода, так как неоднократно контактировал с силовиками, более того, по его признаниям много лет, занимаясь бизнесом, платил за «крышевание» и проч. (см. рассказ в ВВС и РБК daily о представителях силовых ведомств).

Далее, имеются данные из достоверных источников, что не Гвоздев и не Коновалова были инициаторами «общения» с Трефиловым, а представлявший интересы бизнесмена адвокат Оганесян, который с Гвоздевым и вошел в первоначальный контакт, после чего остальную часть операции взял на себя родственник Трефилова.

Тот же адвокат, кстати, представлял интересы Трефилова по делу «Продмака» и  Максима Васильева, в том числе добивался возбуждения уголовного дела в отношении экс-депутата (в 2007году). 

Очевидно, что у Трефилова был мотив, чтобы срежиссировать историю с Гвоздевым и получить необходимые «доказательства» (а на самом деле просто рычаги давления на правовые институты) для отстаивания своих интересов, прежде всего в деле об экстрадиции по запросу Генеральной Прокуратуры.

Поскольку больше с Трефиловым никто не связался, сгодился и В. Гвоздев и все те, по сути, незаконные и пустые обещания и просто ахинея, которые он Трефилову наговорил на диктофон.

 

ПРАВОСУДИЕ ПО-ТРЕФИЛОВСКИ

 

Как следует из тех же расшифровок, за полученные деньги Гвоздев никакой новой или «закрытой» информации для Трефилова также не предоставил, те факты, которые он «приносил» Усупашвили для дальнейшей передачи, вряд ли имели оперативную ценность.

Трефилов отлично знал и без Гвоздева фамилии руководителей ведомства, а также и то, что активное расследование и переквалификация статьи обвинения в его деле со ст.176 УК  на ст. 159 ч.4 УК произошло после того, как  Министру МВД Нургалиеву поступил уже в отношении  дела Холдинга МАРТА Депутатский запрос, в котором излагались обстоятельства и просьбы заявителей повлиять на медленную и неэффективную работу следствия.

Как и сказал Гвоздев - постарались потерпевшие Банки, так как сумма невозвращенных Трефиловым кредитов составила особо крупный ущерб, а обстоятельства получения кредитов не позволяли потерпевшим возместить потери за счет имущества должника. Оборудование торговых точек, выступавшее предметом залога, было заложено несколько раз, либо принадлежало немецкому партнеру Трефилова.

После Обращения руководителей банков произошла замена следственной группы, руководителем которой и стала Ирина Коновалова, опытный следователь, подполковник, известная расследованием резонансных, сложных  дел. Остальные участники вновь сформированной следственной бригады были прикомандированы из разных регионов России.

Началась активная работа следствия: сбор доказательств, проведение экспертиз документов и очные ставки между сотрудниками Марты. И результаты, полученные уже через полгода, говорили отнюдь не в пользу Трефилова. Осенью 2010 г., когда дело было переквалифицировано Коноваловой, он, как известно, спешно покинул страну (его предупредили о предъявлении новых обвинений и возможном аресте).

Не было проведено несколько экспертиз. Но судя по комментариям Гвоздева, возможные результаты этих экспертиз представляют для самого Трефилова «зону тревоги».

Коновалова, тем не менее, за 2 года успела добыть немало доказательств, после чего бизнесмен и предпринял массу усилий, чтобы отстранить неудобного следователя от дела.

Просто нужно понять логику Трефилова – когда он инициирует Запрос в результате своих бизнес – проблем и конфликта с М. Васильевым – это законно, а когда Банки и другие партнеры требуют расследовать, где их деньги  – это незаконно.

Когда сажают М. Васильева и его сотрудников, не взирая на спорные доказательства и вновь открывшиеся факты – это торжество правосудия. А когда могут посадить самого Трефилова – по его словам: - «ОН НЕ ГЕРОЙ, поэтому в такой обстановке не мог оставаться в стране» (РБК от 28 августа 2013 г. «Тогда я и попал в капкан»).

Есть, наверное, какая-то справедливость (закономерность) и в том, что Депутатский Запрос направил уже знакомый с ситуацией Геннадий Гудков, к которому за помощью обратились  на этот раз  обманутые представители крупнейших банков страны, в связи с чем возникает вопрос:  на каком основании Трефилов все время говорит о предвзятости к своему делу?

Некоторые СМИ предоставили Трефилову площадки для его нападок на неугодных ему следователей, свидетелей по уголовным и гражданским делам, бывших партнеров и фактически взяли на себя функции юристов – подтвердив недоказанные факты.

И несмотря на то, что ничего, кроме домыслов и мнения Николаса Эванса, о причастности коллег Гвоздева к «вымогательству», у Трефилова не было, он попытался развить активную деятельность по развалу своего уголовного дела, не гнушаясь ничем.

В ход пошли вылитые в СМИ, и в Вестминстерском суде ушаты грязи на Россию, следователей, бывших коллег; народные поговорки, конфабуляции о министрах, публичные призывы к руководству страны, известные имена, имеющие к Трефилову мало отношения, и даже не принадлежащая ему 79-я позиция в рейтинге  FORBES за 2011 год.

Трефилов - банкрот с 2008 года. История с рейтингом едва ли является случайностью, так как имидж банкрота просто несопоставим с форматом некоторых изданий, в которых он дал «эксклюзивные» интервью. Факт многолетнего банкротства не придает веса словам и заявлениям бизнесмена, тем более на Западе, да еще под таким информационным предлогом, как использование фальшивого паспорта в стране, оказавшей правовую поддержку.

 

О ЗАБЛУЖДЕНИЯХ И ЯЗЫКАХ

 

Возвращаясь к Гвоздеву, все изложенные обстоятельства и установленные факты были учтены при вынесении в отношении него соответствующих решений следствием и судом в России. Гвоздев (логично) был признан мошенником, с чем полностью согласился еще во время следствия.

Среди фактов и сам разговор с Гвоздевым по СКАЙПУ, записанный Трефиловым. Заметно уклончивое поведение самого Гвоздева. Он все время прикрывал рот рукой и озирался: во-первых, этот жест говорит о лжи и трусости; во-вторых, возможно, он подозревал, что Трефилов его «подставляет» и пытался осложнить возможную последующую идентификацию своей речи. В уличном разговоре с Усупашвили он несколько раз понижал голос и просил говорить «потише» и «без имен», обращаясь к собеседнику – «А вдруг [нас] слушают?».

Спрашивается, похож ли Гвоздев на рейдера или уверенного в своей безнаказанности обнаглевшего коррупционера, которого якобы «прикрывает» самое высокое руководство, одобряющее его действия?

Поведение Гвоздева для опытного взяточника не типично – он не уверен в том, что говорит (не помнит, что сказал в прошлый раз?),не конкретен, выглядит временами виноватым.

Кроме того, он уже является пенсионером,( о чем предпочитает не говорить с Усупашвили) и, соответственно, не обладает прежними полномочиями. А самое главное – он называет крупные суммы денег ($1 млн.), но процесс их получения остается незавершенным; Гвоздевым за год не предпринято никаких серьезных попыток для получения этих денег (собственно, как не предъявлено веских обоснований).

Но Британское правосудие вынесло однозначный вердикт в пользу Трефилова, назвав все произошедшее «ужасающим примером проявления коррупции в России». И, как мы думаем, вот почему…

Безусловно, не знающий бесконечного разнообразия русского языка (и думающий на английском ),  живущий в монархической Великобритании судья Николас Эванс, (ссылка) не мог по определению понять всех существующих нюансов и в полной мере постичь происходящее.

Предполагаем, что при прямом переводе идиоматических выражений экс-прокурора (!) он вообще мог потерять сознание, в особенности от описаний возможного насилия над Трефиловым в извращенной форме [в случае, если он согласится с  предъявленным ему обвинением  по 176 ст. УК РФ и напишет признательные показания по приезду в Москву], и угрозы для жизни, представляющих его интересы посредников, так как именно такие выводы пришлось сделать специалистам после перевода на английский язык прямой речи Гвоздева.

Культурологи и языковеды (за исключением самых сложных ситуаций) не привлекаются для работы в таких случаях. Учитывая, что к расшифровке имел отношение и сам Трефилов, и его адвокаты, давая показания в суде (об этом говорят и Примечания к опубликованным записям, сделанные ими), мнение британского суда было сформировано под серьезным влиянием заинтересованной стороны.

Конечно, ни одной судебной системе невозможно объяснить, что из себя представляет язык, на котором разговаривает та часть человечества, которая работает в правоохранительных органах нашей страны. И тем более, ее менталитет, формирующий этот язык со всеми его нюансами.

К тому же известно, что Трефилов в Великобритании пользуется услугами международного адвокатского бюро «Peters&Peters», специализирующегося в том числе на решении подобных вопросов. Стоимость услуг юристов, конечно, не маленькая - от 500 – 700 фунтов стерлингов в час, но свобода – бесценна, стоит того…

И в любом случае, Гвоздева все это не оправдывает, - тот репутационный ущерб, который он причинил стране и упомянутым  им лицам – уже, к сожалению, нанесен, самим фактом подобных «взаимоотношений» экс-прокурора с обвиняемым и совершенным мошенничеством Гвоздева.

Но разговор сейчас уже не о нем (он получил свой справедливый приговор и вернул деньги потерпевшему), а о Трефилове и оговариваемых им сотрудниках СД МВД РФ и иных участниках его дела.

 

И. КОНОВАЛОВА и атака на тех, кто «не угодил» Трефилову

 

Итак, 13 декабря 2012 года Гвоздев был арестован, 15 декабря Тверской суд продлил арест экс- прокурору.

Трефилов разразился десятками гневных публикаций как в СМИ, так и в интернете. Получив стараниями Усупашвили компромат на высокопоставленного сотрудника органов (пусть и бывшего) он выиграл не только суд в Британии о своей экстрадиции, но и одержал моральную победу - Британские власти наложили штраф на Россию в пользу Трефилова в размере  $ 1 млн. Россия штраф не выплатила, не согласившись с наложенным на нее бременем. Но уже добившись расследования и используя скандал в МВД РФ, Трефилов решил не успокаиваться на достигнутом и продолжить атаку.

Собственно, Трефилов не был бы Трефиловым, если бы не пошел дальше.

В течение 2-3 месяцев продолжаются обсуждения, измышления, доходящие до клеветы в интернете в отношении  И. Коноваловой, П. Лапшова, С. Чурашкина и других. Везде примерно одно и тоже – «Лондонский суд в ужасе» или «Сигнал пришел из Лондона».

В рамках «стройной версии» в качестве заказчиков «гонений» на Трефилова опять начинают всплывать имена его бывших партнеров по бизнесу. Что интересно, всех и сразу.

Тему подхватывают журналисты либеральных СМИ, тиражируют аффилированные блогеры и распространяют ту информацию, которая Трефилову нужна, но реалиям либо не соответствует вовсе, либо представлена в выгодном для него свете.

Из материалов следует ровно одно – за Трефиловым вообще ничего похожего на криминал нет, одна только честь, правда и таланты.

Обвиняя во всех его бедах СД МВД смело ссылаются на вердикт судьи Эванса, который не имел (и не мог иметь) никакого отношения к расследованию в отношении ни Гвоздева, ни иных сотрудников МВД и граждан, а решал лишь вопрос в отношении экстрадиции Трефилова.

На фоне скандала, под хорошим информационным поводом, таким образом, распространяется Медиавирус.

В рамках расследования дела В. Гвоздева, к даче показаний привлекались следователи и сотрудники СД МВД РФ, в том числе И. Коновалова, которой на время присваивали статус «подозреваемой».

Поскольку Коновалова была руководителем следственной бригады, которая активно вела дело Трефилова с конца 2009 года, естественно предположить, что все результаты проведенного ею расследования он хотел опровергнуть с помощью компромата и громких заявлений (он ничего не терял в любом случае).

Сама Коновалова ушла на пенсию в конце 2012 года. Гвоздев был нужен Трефилову, видимо, для того, чтобы бросить тень в первую очередь на нее (они общались) - с этой целью за экс-прокурором и записывали каждое слово, пользуясь его болтливостью и финансовой зависимостью от ситуации.

Гвоздев на допросах признался, что хотел из корыстных побуждений обмануть Трефилова, и ничем не мог ему помочь в действительности. На очных ставках с Коноваловой он дал показания, что свои действия ни с кем не согласовывал и проводил один. После тщательного расследования, осенью 2013 все подозрения в адрес Коноваловой были уверенно сняты. («Коммерсантъ» от 04.02.2014 г).

Но травля в прессе не останавливалась. И десяток голосов, вероятно, могли набрать силу, но сольные выступления не стали хором – по стечению обстоятельств, через 2 месяца после одержанной победы, Трефилов сам попадает за решетку. Что тут скажешь, как гласит поговорка – «На воре и шапка горит»…

К моменту ареста у Трефилова появились своего рода «общественные защитники», в лице некоторых журналистов и блогеров. Один из них, из «Новой Газеты», видимо пылко заинтересованный в своей значимости,  стал придумывать своего рода алиби и оправдания  для преступления Трефилова – мол, бизнесмен должен был тайно встретиться с этим журналистом, чтобы передать ему секретные сведения о коррупции в России – потому, опасаясь ареста, и воспользовался паспортом на чужое имя.

Оказывается, Трефилов в начале февраля 2013 года жаловался И. Муртазину, что «дело Гвоздева спускается на тормозах», что Гвоздева не хотят обвинять в вымогательстве и прочее, так как в МВД якобы действует корпоративный сговор.

МЕДИАВИРУС

Все подчеркнутое является ложными сведениями. 79 место в рейтинге FORBES за 2011 год принадлежит не Трефилову, а А. Косогову, ни в одном из существующих  финансовых рейтингов за 2011 г. не упомянут Г. Трефилов. Последнее упоминание в рейтингах Трефилова было датировано 2008 г (см. рубрику СМИ)

Муртазин Ирек Минзакиевич - татарский журналист и блогер, политический активист, специальный корреспондент "Новой Газеты". Приобрел репутацию специалиста по "информационным вбросам" и черному PR в результате крупного скандала, возникшего после того как он 12 сентября 2008 года сознательно разместил в своем блоге ложную информацию о внезапной смерти президента РТ Минтимера Шаймиева. В числе прочего сообщение содержало сведения, которые в тот же день вызвали на бирже обвал акций компании "Татнефть". В сентябре 2008 года после заявления М. Шаймиева о привлечении журналиста за клевету и распространение порочащей информации, было возбуждено уголовное дело - сначала в отношении не установленных лиц, а затем в декабре 2008 года в отношении Муртазина. Ему были предъявлены обвинения в "возбуждении ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства по признакам принадлежности к социальной группе "представители власти", совершёнными публично, с использованием СМИ , с угрозой применения насилия, клевете, нарушении неприкосновенности частной жизни". Муртазин был признан виновным в клевете (ч.2 ст.129 УК РФ) и возбуждении ненависти или вражды по признакам принадлежности к какой либо социальной группе ( ч.1 ст. 282 УК РФ) и был приговорен к отбыванию наказания сроком на 1 год 9 месяцев в колонии поселении. Освобожден в 2011 году.

Комментарии к подчеркнутому в тексте см. далее.

Бредовую идею Трефилов поддерживать не стал (предпочел болезнь жены) – настолько версия, предложенная журналистом, была нежизнеспособна. Мало того, что проведению их встречи ничто не мешало на территории Британии и в XXI веке существуют сотни безопасных способов передачи информации на расстоянии.

Циничный обман лежал на поверхности - так как задержали Трефилова при ВЪЕЗДЕ в Англию, т.е. на обратном пути совершенной бизнесменом в Испанию поездки – соответственно, что же могло в таком случае помешать их встрече [с Муртазиным] за пределами Британии?

Написанное было следствием неосведомленности и дезинформированности Муртазина   –  российские информагентства, не разобравшись поначалу, сообщали, что Трефилов арестован при попытке ПОКИНУТЬ страну пребывания - Англию (например, ИА Росбалт от 29 марта 2013 года).

Тем более странной выглядит его фраза о тесном общении с самим Трефиловым и его адвокатами…

Тем не менее, «честный» журналист и страж законности, не задумываясь, написал: «Нашу встречу с Трефиловым сорвали (?! Какая, однако, опасная психология) британские пограничники  при попытке Трефилова ВЫЛЕТЕТЬ (?) из страны…»; присовокупив, что Гвоздев арестован, но «по обвинению «всего лишь в мошенничестве».

Хочется заметить, ну, извините их, что сорвали, а опровержения в таких случаях писать разве не принято?  Да, и скажите, Вы за свою полную правозащитных войн жизнь слышали о гражданских правах, например, о презумпции невиновности?

Или эти права должно отстаивать только в отношении Трефилова? А что, у Гвоздева и других сотрудников МВД нет, и не может быть гражданских прав?

И, СОБСТВЕННО, ГЛАВНЫЙ ВОПРОС: НЕ МЕШАЮТ ЛИ ВАМ ВАШИ ВЗГЛЯДЫ БОРОТЬСЯ С НАРУШЕНИЕМ ЗАКОНА, если действия пограничной службы Великобритании Вы сопровождаете сомнительными комментариями, а данные о якобы прямой причастности сотрудников СД и Генпрокуратуры к скандальному делу пытаетесь выдать за истину в последней инстанции до вынесения решения суда в России?

При прочтении материалов Муртазина возникают вопросы:

Что значит «дело спускают на тормозах»? Гвоздев был арестован 13 декабря 2012 года  и находился до суда в СИЗО, большего сделать не могли. Означает ли это, что вопреки желанию и интересам Трефилова, арестовали одного только Гвоздева?

Написанное является попыткой оказать давление на следствие.

В подтверждении сказанного, Муртазин приводит цитату Трефилова: « О каком объективном расследовании может идти речь, если дело находится под контролем тех самых сотрудников СД МВД РФ, на которых ссылался Гвоздев, когда вымогал с меня деньги?»

Неужели ни Трефилов, ни Муртазин не знали, что по закону это в принципе не возможно?

И тот факт, что сотрудники, (чьи имена Трефилов с Усупашвили, скорее, выпытывали из Гвоздева, нежели он на них «ссылался»), к началу 2013 года уже полгода не работали в СД МВД РФ, и не могли контролировать расследование по делу Гвоздева, был им неизвестен?

Коновалова ушла в конце 2012 года, Гвоздев был арестован, будучи пенсионером, П. Лапшов (в настоящее время занят адвокатской практикой) – ушел в отставку осенью 2012 года, а до этого момента находился на больничном.

Тогда же, в начале октября 2012 г. вся Следственная Часть СД МВД РФ была выведена за штат в связи с «организационно-штатными изменениями». О чем подробно сообщали СМИ, в том числе - Росбалт 29 октября 2012 года, в материале «Дело Магнитского осталось без следователей».

Очевидно, что Трефилов во время разговора с Гвоздевым по скайпу, задает наводящий вопрос о возможном участии Лапшова в «деле» уже, по сути, несвоевременно. На видео видно, что во время последнего разговора Гвоздев сидит в машине, тепло одетый (в зимнюю куртку) – скорее всего это ноябрь – декабрь 2012 г.

Еще одна интересная деталь – между строк «вбрасывается» дезинформация – «ГРУППА СОТРУДНИКОВ ВЫМОГАЛА ВЗЯТКИ» - то есть, не один Гвоздев, а во множественном числе.

Кроме того, – СМИ неоднократно отмечали несколько фактов, указывающих на  противоречивую позицию Трефилова по делу.

  1. Как только Гвоздев был арестован, в материале Новой Газеты от 19 декабря 2012 года, написанном И. Муртазиным, Трефилов прокомментировал «Думаю, что привлекут только Гвоздева, хотя мне его действительно жаль, ведь он просто стрелочник… вот если раскрутят всю цепочку…».
  2. Муртазину он якобы жалуется в начале февраля 2013 г., что «дело Гвоздева спускается на тормозах», т.к. «оно на контроле у тех, на кого ссылался Гвоздев, когда вымогал... деньги».
  3. В ВВС 16 мая 2013 Трефилов – Антоненко: «Я считаю, обвинения против меня не доказаны – не проведено ряд экспертиз»
  4. В РБК 28 августа 2013 года Трефилов указывал, что в «его деле так ничего и не сдвинулось, не назначены новые экспертизы, ничего».
  5. Вместе с тем, СМИ неоднократно отмечали, что расследование дела Гвоздева осложнено тем, что сам Трефилов, несмотря на посланные в Британию Ген. прокуратурой Запросы, не принимал участие в расследовании в качестве потерпевшего ни во время следствия, ни в суде.
  6. А при вынесении приговора и условного наказания Тверским судом 24 января 2014 года в отношении Гвоздева, было учтено, что Трефилову полностью возмещен ущерб и сам Трефилов просил суд о снисхождении к экс-прокурору

Итак, понятно – Гвоздев был не той мишенью (а значит, не был вымогателем, и группы никакой не было), в которую целился и не попал Трефилов.

Вся активность выстраивается, как видно, вокруг «торга» со следствием, проведения экспертиз (важность «подстраховки» этих экспертиз подчеркивал еще Гвоздев),  пересмотра дела, отмене международного розыска и похоже, что давление на органы МВД  через СМИ оказывалось с определенной целью.

Что касается «сенсаций» и «толкачей», судя только по двум материалам из типичного для Трефилова пиар - сопровождения - вспоминается поговорка «Каков поп, таков и приход».

Про фейковое место в рейтинге самых богатых в 2011 году, «раздутую» «адвокатами» в три раза стоимость давно мертвых активов Трефилова, (все официальные источники опровергали  оценку в $ 1,5 млрд, не менее чем в 2-3 раза), якобы «невзначай» сказанное: «Трефилову принадлежало РТМ» - право слово, уже и не стоит. И так все понятно, дешево это все.

ВСЕ ПРИВЕДЕННЫЕ ФАКТЫ НАХОДЯТСЯ В ОТКРЫТОМ ДОСТУПЕ, АРХИВАХ ВЕДОМОСТИ, КОММЕРСАНТЪ, РОСБАЛТ.

 

Вверх